Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:38 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
стараюсь постепенно сюда вернуться, в связи с этим уже сотворила новую обложку опять хрень ну ладно и пилю аватары, со всеми долгами я как обычно управилась ну и нечего делать само собой, а на тейсти куча ванильного г

@темы: будничные зарисовки

12:49 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
я сварила суп из своих мозгов и теперь слушаю The Raconteurs
всем удачного дня

18:33 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
Flávia Desgranges van der Linden

20:49 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
на мпл есть великое множество несчастных людей - снобов, жлобов, задавак, хвастунов, лгунов и крыс, мне их жаль ==

16:48 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
все вроде бы наладилось, и на мпл чмафкелафке наконец-то
одмыны создают совет, вседела, так, что это только затишье, ну наверняка вот
такое у меня предчуствие
еще что? а, реальнааая жиизнь
ебала я её в общем xD должны были сегодня писать егэ три часа переводное по рашке, но в итоге из-за неполадок вечных все сократилось до двух часов десяти минут, а, как говорится, в протоколе такое не предусматривается, и нас выгнали на "полуслове". но в общем как? не допроверяла я свое сочинение
да и сам вариант был весьма трудный, еврейский такой - никаким исключением из двух шагов ответ не выбьешь, все равно сталкиваешься в конце концов с двумя вариантами, которые кажутся тебе неебически правиольными ОБА
но это десятый класс всего лишь, и это всего лишь рашка
а вот через четыре дня у нас математика, вот здесь будет мессиво, но об этом потом и со шпор (с)

@музыка: Мара – Головокружения

@темы: будничные зарисовки

17:58 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
09.05.2012 в 22:07
Пишет nachtzwaluw:

09.05.2012 в 22:04
Пишет nachtzwaluw:

URL записи

URL записи

17:54 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
я кароче решила опять постить тут хунту в стиле майфакинлайф, так что в честь самого процесса как говорит Морозов, а до него ещё кто-то, пишу следующее: чертыхаться осталось 12 дней, чистая дюжина грязненькими, запятнанными школой днями
скоромно надеюсь, что двадцать первым кончатся самые страшные мучения и можно будет уйти в залет
десятый класс - вещь, по сути, неплохая, однако настораживает своим затишьем
но, что поделать, раз жизнь такая, что все настораживает
все также играю на мпл, правда за всех персов и во всех фб отыгрыш завис, нигде я не должна, и вроде комильфо в данном случае, НО мой мозг патологически обожающий быть чем-то обязанным жаждет интеллектуальной разгрузки, а рациональная часть меня отказывается этому верить, ибо в чем-то я все же реалист такой реалист, вот пзд какой реалист и этому реалисту претит потом расставаться с чертовыми долгами, скрупулезно набивая под пулями оскорблений ничтожные словечки

@темы: будничные зарисовки

17:48 

давно не постила

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
Рэйлин Са'Луар

Да что можно было вообще сделать в данной ситуации? В изнеможении сползти вниз по дереву, изрядно пошкрябав спину о его грубую кору? Поднести руки к вискам и сморщившись от ноющей сонной боли в глубине мозга, исчезнуть? Или просто свалиться тут, не задумываясь о том, что будет завтра или через десять лет? Можно и так, конечно. Только одна проблема, такой вот совершенно неприятный конфуз - Рэйлин была не одна. Находясь в мутных соображениях насчет неведомого зверя и мысленно сосредотачиваясь на самых простейших вещах в данный момент, нимфа не могла покинуть мир живых. Ведь кто знает - давно ли клыки этого хищника касались мяса трепещущей жертвы. Собственно, отсюда следует не лишенный логики вывод - стоило либо поднапрячься и аккуратно свалить, либо - оставить все как есть, но при этом, умудриться не заснуть на полуслове.
Рэйлин зевнула, молча наблюдая за причудливыми изменениями тигра. Между тем, ей все более казалось, что она впадает в сон, все вокруг катилось в неизвестном направлении, меняло форму, плыло, извивалось, кружилось и вновь замирало. Дымка забытья проедала каждое потустороннее движение, каждый пейзаж, невольно раскинувшийся впереди.
А в ушах все еще витал отголосок кошачьей интонации, этот мягкий, мурлычущий рокот, называемый рыком. Кошки рычат как-то с большим объемом, нежели псы - словно захватывая ещё больше воздуха в свою пасть, а затем, перегнав в хитром процессе полученные "сведения", выдают что-то новое, мягкое, переливчатое, рокочущее и исходящее из глубины.
Аккуратно "приземлившись" на мягкую землю, ещё не успевшую остыть, и поджав под себя ноги, Рэй немигающим взглядом следила за причудливой метаморфозой зверя. Сначала он словно бы находился в каком-то непонимании ситуации, в легком недоумении и отрешении. На секунду до мозга долетел легкий оттенок запоздалого страха. Захотелось даже преждевременно запаниковать - но нахлынувшее чувство сна окончательно притупило этот разумный инстинкт, пустив тем самым дело на самотек. Мол, ладно уж – выкарабкивайся, Рэй, сама.
Из тела зверя постепенно стал появляться человек. Именно "постепенно" он стал появляться, как бы рождаться, входить в новую ипостась.
Оборотень что ли?
Девушка как-то недовольно поморщилась, и такая гримаса вкупе с абсолютно пустым, ничего не выражающим взглядом навевала у иных сомнения об адекватности нимфы. Самое смешное во всем этом было и то, что Рэйлин полулежа, облокотившись о древесный ствол, в совершенно нелепой позе, сидела теперь на траве.
Из тумана стал выплывать новый образ, человеческий, сначала довольно призрачный и не утерявший некоторых черт предыдущего, но с каждой секундой казавшийся все более осязаемым и настоящим.
Не-ет, оборотни так не светятся. Хотя-я, кто их разберет? - мозг все еще выдавал жалкие попытки в области соображения и логики. И вспомнив недавнее свечение, исходившее от тигра, можно было отмести несколько версий за раз. Но нет, так нет.
Первые слова незнакомца, произнесенные еще в зверином обличье, уплыли куда-то вдаль, не услышанные, а может быть непонятые, а может быть даже проигнорированные - сказывался огромный промежуток времени без сна, повлекший за собой неприятную рутину утомленности.
Но иной, совершенно другой голос, с нотками уверенности и спарировавший вдруг на обиду, рассек безмолвие. Молодой мужчина, одетый явно по-южному, напоминающий своей повязкой и побрякушками рыбака-торговца двинулся к Рэйлин. Нимфа не реагировала, молча следя одним только отстраненным равнодушным взглядом за незнакомцем. Он присел рядом, вглядываясь в её пустое светлое лицо. Наверно надо было что-то ответить, хоть и говорил он странно. Но все, же надо было, надо было. Из приличия.
Собственно, оттянув долгую паузу с полминуты, Рэй решила заговорить.
- Эй? Рэй, меня зовут Рэйлин. - мозг задействовал весь имеющийся в запасе резерв. Слова вылетали на свистящем шепоте, но затем, стали постепенно принимать невесомую оболочку мягкого, но все еще достаточно тихого голоса нимфы.
- Океанидой рождена, океанидой живу. Не знаю почему. А вы собственно, уважа... - последний слог оборвался на секунды две, чтобы вскоре быть воспетым с усиленной четкостью, - ...емый, кем являетесь? Праздное любопытство - ничего более. Люблю я так.
С облегчением затихнув, Рэйлин подняла правую руку и слегка коснулась плеча собеседника. Взгляд при этом её обрел новую сосредоточенность, и даже некоторое понимание ситуации.
- У вас случайно нет лекарства от сонливости? А то-оо, ну мне так кажется, не достигнут наши речи конца. - слабая улыбка тронула бесцветные губы нимфы, а рука медленно опустилась на мягкую траву.

11:51 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
09.05.2012 в 10:30
Пишет Vilofar:



URL записи

18:14 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
МСТИТЕЛИИИИ БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ КАЙФ ОРУ ФАП ФАП 100%

19:32 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
осталось Хеленочку зарисить - ну вот не получается она у меня последнее время :(
cs5935.userapi.com/v5935220/60/p6tLI9V7EeM.jpg
cs5935.userapi.com/v5935220/58/eXj9rbKQLWc.jpg

01:19 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
сижу жру шармлель, запивая остывшим чаем, в колонках внезапно такая земфира, и ваще какойто абзац, шея затекла, в глазах жучки, всем любви
сегодня Пасха!

18:56 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
einee.viewy.ru/

надеюсь и тут не засру рабочими моментами и остальным угэ

16:16 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
Ахаши Варнэсс

Тишина, которая царила во мраке этого замка, была опасна и обманчива. Темные краски сгущались грозовыми тучами над головой. Тело снова заныло, словно предугадывая наказание. Всё казалось всего лишь броском кобры на глупого кролика. Мнимая свобода и миллиарды секунд в тишине оборвались с поразительным успехом. И только потом произошло осознание грубой неподдельной истины. Произошло в одно мгновение, когда существо, больше похожее на всколоченную, неровную тень, упало на пол. Глухой звук, еле слышный стон, руки больно ударяются о холодный мрамор. Длинные когтистые пальцы лихорадочно скребут по гладкому камню, но всё тщетно. Привычный рефлекс обороны ничего сделать не может. Весь мир сжался в единый комок, где-то внутри. А дыхание, за прожитые годы ставшее обыкновенным, потерявшим свою цену действом, вдруг стало таким недосягаемым, таким дорогим. Что-то невидимое и уже до боли ненавистное давило сверху и одновременно изнутри, будто силясь раздавить эту глупую и некрасивую материальную оболочку, выпустить все то, что дремлет внутри, наружу, в гиблый ненормальный мир. И кому знать, что там пусто? Конечно же, Ему.
Она нашла в себе ещё одну жалкую попытку сделать судорожный вдох, ощутить течение прохлады по засохшему нутру, как немилостиво скрутил пополам очередной болезненный приступ. В груди трепетало, сворачивалось гюрзой в тугую спираль, рвалось и судорожно билось о рёбра - по ощущениям, лёгкие с ожесточением вгрызались в тесную грудную клетку, силясь проторить путь наружу нетрадиционным способом, считайте - кратчайшим маршрутом наружу, сквозь алую сосудистую плоть. Тягучие спазмы, остервенело рвущие тело, старались вырваться наружу, но их что-то держало, одновременно с этим не давая забыться. Сон – это привилегия, сладкая недосягаемая мечта, далекая мысль в сотни других паникующих. Так разве кто-то даст нам долгожданную свободу, позволит провалиться в накатившее забытье? Не-ет. Его холодный голос слишком громок, будто Он сам слишком близко, но одновременно с этим не дотянуться взглядом или рукой. Монотонные рвущие сознание образы стихийно носятся в голове, обостряя невидимый гнет. Зажмурившись, Ахаши судорожно хватала воздух раскрытым ртом, выгнув черным узким коромыслом спину. Но организм не желал принимать это подношение. Невидимая прочная стена не давала ему войти, сменить своего собрата, что так давно стремился вылететь наружу. Холодная волна страха сменилась горячим стыдом. Он жаром прокатился по внутренностям, за долю секунды испепелив всё внутри. Но и этой секунде суждено было исчезнуть, одновременно с этим унеся все страдания.
Невидимый давящий груз исчез, рассеялся, словно иллюзия, хотя Ахаши казалось, что вот-вот и он упадёт где-то рядом, громко ударившись о полированный камень. Но тишина, только мрак, витающий в воздухе неосязаемым облаком, Он ждёт.
Все тело дрожало, а сердце все ещё пыталось выскочить из измученной груди. Зато холодная струйка невесомого воздуха одаривала драгоценнейшей энергией и давала надежду. Встав на негнущиеся ноги, Ахаши попятилась к двери, сердобольно опустив голову и сложив руки на своей тощей груди. Она вновь слышала тени, резвящиеся в этом непроглядном мраке. Они глумились над её нерадивостью, но на злобу сил не было. Как не было и других существ вокруг. Они до сих пор были за пеленой мрака.
Нечисть вновь оказалась рядом с той рыжеволосой девицей. Сквозь плотный туман в дырявой памяти начали проступать обрывки прожитого за эти два часа. Её тело, кажется, было рядом, значит, она чувствовала тоже самое. От такой мысли не стало не жарко не холодно, просто ещё один равнодушно-спокойный серый факт. Варнэсс молча проследила за преображением девицы. Холодный чопорный мрак распороло яркое пламя. За несколько кратких мгновений оно по крупицам собралось из всех источников света в этом зале и, слившись воедино, взлетело к потолку. Два огромных сияющих крыла резанули тёмное пространство под сводами и на несколько секунд преобразили парадную залу. На каждой полированной поверхности заплясало множество ликующих огоньков, тени сгинули в дальние углы, не смея показаться и быть уничтоженными ослепительным светом. Золото с бронзой, лёгкий оттенок ярко-желтого, игристого оранжевого, багрового, насыщенного красного. Птица сияла, сияли и жёлтые глаза Ахаши, в которых танцевали тысячи лучезарных бликов. Ослепительный танец света, казалось бы, неуместного в окружающей обстановке, закончился, рассыпавшись снопом непослушных искр прямо перед троном.
Едва уловимый восторг сменился желанием доказать свою силу и преданность, хоть и не так блистательно, но также честно и искренне. Вновь опустив голову, Ахаши медленно ступила в залу, краем глаза заметив ещё одну новоприбывшую, и юного мальчика, стоявшего рядом. Но это было сейчас ненужно, слишком далеко и на данный момент неважно. Варнэсс низко и старательно поклонилась, прикрыв глаза и ощущая, как кровь по венам заструилась быстрее, как искры адреналина ударили в голову, и сердце учащенно затрепетало в узкой грудине.
- Прошу простить мою бестактность и глупость, мой повелитель. – Слова, вылетающие свистящим шёпотом, начали набирать силу, оголяя твёрдые нотки уверенности.
Она все ещё не решалась посмотреть на Него, а только скользила взглядом где-то рядом с троном, сосредотачиваясь на собственных мыслях.
Ещё одно аккуратное движение – она вытянула влево свою тощую руку, которую всё так же покрывала черная плотная ткань. Широкий рукав с неровными краями расправился, вместе с тем обнажив ряды узких, но между тем четко различимых, скрупулезно набросанных рваным почерком слов, вернее имён. От каждой буквы струился холодный серо-голубой свет, немного флуоресцируя. Какие-то знаки были крупнее, иные – мельче, и дабы прервать ход любопытствующих мыслей, вероятно возникших у окружения, Ахаши поспешила объясниться:
- Всё это – души, сеющие зло в нашем мире. Каждое имя – очередная душа, погрязшая во тьме. После смерти они будут принадлежать Вам, мой повелитель. Чем ярче горят знаки – тем больше черноты. – она говорила медленно, немного тягуче с лёгким привкусом робости. Взгляд зациклился на одной точке, а тонкие губы поминутно облизывал чёрный язык.
- Мне удалось убедить их в том, что они выбрали правильный путь. Зло в их сердцах теперь навечно, мой повелитель. Я держу их при себе, готовлю для Вас, к слову… - Ахаши на секунду прервалась, показывая второй рукав. Там имен оказалось намного больше.
- Эти встанут в ваши ряды совсем скоро, вероятно прямо этой ночью. – Варнэсс плотно сжала губы. Её успокоившийся на миг взгляд, вдруг вновь ожил, забегал из стороны в сторону, поглощая новые образы, выплывающие из мрака.

19:49 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
этот неловкий момент, когда ты просрал в сети около часов пяти, и заходит мама, и ты вдруг вспоминаешь, что оставил грязную посуду в раковине

а ещё у меня долбаный пиздец состояние. всё из серии скажите кто я, где и я и что мне нужно?
вообщем, ребятцы, раздрай
меня прямо сука бесит, когда так, когда такой понимаешь, что ничего не можешь и вообще того, что ты так желаешь, не существует

09:54 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
Рэйлин Са'Луар

Вот так всё и происходит, обычно, ежегодно, постоянно и почти однообразно. Регулярное действо таяния льдов, которые вскоре уносятся нетерпеливой водой к горизонту, и исчезают, как только добродушное солнце сверкнёт своими яркими оранжево-жёлтыми лучами. Лёд вскрывается, обнажая мягкую синеву, которая через несколько минут превращается в бурный поток, слившись с талой водой. Зима бесследно исчезает, открывая новые пространства для жизни – всё, что она так старательно берегла всё это время, в своём безжизненном холодном плену. Состарившаяся и уставшая, она смывается ласковым теплом и в слабом свечении зари исчезает. Словно огромная стихия, вдруг сокрушается, не в силах больше бороться с врагом. Потрясающее зрелище.
Рэйлин обнимала руками скалистые выступы совсем рядом с берегом. Выбравшись из убаюкивающей воды на одну четверть тела, она с задумчивым видом смотрела куда-то вдаль. Этот дикий план рождался очень долго, он словно бы интуитивно и невидимо ткался до идеального состояния. Рэй задвигала все мысли, касаемо этого, в дальний уголок сознания, но они продолжали буравить голову изнутри, заставляя душу сжиматься в некотором страхе, при одном только трезвом взгляде на возможную авантюру. В итоге, русалка сдалась, окончательно, позволив ненасытным мыслям вырваться на свободу и быть по-настоящему рассмотренными и обдуманными. Хотя, всё это глупо. Равносильно шагу в пропасть, как у этого мягкого песчаного бережка – шагнёшь за кромку воды, а там пустота и гул в ушах, непросвечиваемая солнцем тьма. Ещё секунда – и ты на дне, среди скал, вздымающихся вверх. И нет пути назад, коль твари ждущие тебя, найдут свою жертву. Так и тут, стоит лишь подумать об этом, и всё остальное становится неважным и одновременно нужным, как глоток воздуха, как ощущение воды в своём теле.
Длинный русалочий хвост медленно и привычно совершал плавные движения под водой, в той самой пропасти. Но в отличие от всех остальных эта бездна Рэй не пугала, наоборот – пропасть была её домом и убежищем, ибо никто не смел сюда добраться живым.
Спокойный ход набегающих на берег волн, как обычно успокаивал, но рассудок не туманил, мысли уплывали куда-то вдаль, совсем далеко, словно за горизонт, за льдами.
Рэй думала о прошлом, настоящем, будущем. Вот-вот, и скоро сорвутся с места стаи морских котиков и тюленей, и, махнув своими «ластами», уплывут в синюю бескрайность. А с ними и спокойные касатки, опасные хищники, на спине которых было так весело покататься прошлой зимой, в прочем как всегда. Куда они уплывают ,Рэй было неизвестно. Как и не знала она того, откуда должны прибыть мастодонистые тела китов и грозные акульи силуэты. Это всё было там – далеко за линией горизонта, куда отправиться Рэй не решалась. На то были причины, и довольно веские.
Замерев на секунду, чтобы словить последние моменты приятных воспоминаний, нимфа резко нырнула обратно в воду. Хрустально-чистая вода сомкнулась над головой - Рэй проваливалась в обволакивающую пустоту. Тусклый свет мерцал где-то совсем далеко. Развернувшись всем своим длинным телом, русалка очередной раз взмахнула сильным хвостом, и в общем водяном потоке, её стало уносить всё дальше от каменистых выступов. Ещё взмах, над головой пронеслась волна, закатавшись затем в «рулон» и ударившись о берег. Шум, настолько въевшийся в мозг, последовал за этим действом, но он был утоплен, приглушён, и чем дальше Рэй погружалась в воду, тем тише он становился. Оставалось только одно – мерное гудение в ушах, но к нему Са’Луар была привычна, как ни к чему другому.
Вода плавно переходила в иную ипостась, всё чернее и чернее становились дебри, в которые заплывала Рэйлин. Кто бы мог подумать, что у самого берега такая опасная пропасть?
Русалка перевернулась на спину, и интенсивно двигая хвостом, поплыла кверху. Нет-нет, а всё те же мысли преследовали её везде. Раздражённо вынырнув из воды, и продолжая двигать нижней частью тела, девушка равнодушным взглядом смерила берег. Потусторонний неизвестный ранее звук потряс воздух. Земля, многократно сотрясаемая ударом копыт и раскатистый гул от несущейся погони не заставили Рэй ждать. Она полностью погрузилась в холодную воду. Раз, два, три секунды. Уже слышны, очень приглушённо голоса. Затем нагрянувшая тишина, обиженный визг оружия, налетающего друг на друга, надрывная мелодия стали…
Над поверхностью воды, появилась голова русалки. Ярко-голубые глаза горели любопытством и одновременно сочувствием. Рэй внимательно следила за сценой боя. Какая-то первобытная, но одновременно красивая дикость пропитывала каждое движение бьющейся девушки. Кровь, хлеставшая из разодранных тел, добавляла этому зрелищу безумия. Рэйлин, забыв о собственной безопасности, подплыла ещё ближе, и, остановившись в двух метрах от полосы берега, продолжила с упоением следить за боем. Похоже, действо выбивало девушку из колеи. В глаза бросился хищный алый цвет. Светлый весенний день померкнул, окунувшись в эту «грязь».
Дальше Рэй бы и не вспомнила, что произошло: свистопляска образов, которые сменяли друг друга с потрясающей быстротой, ручьи багровой крови, проливающиеся на влажный песок. Несколько капель беззвучно упали в воду, и, просочившись через податливую стихию, расползлись на сотни мелких частиц, а Рэй не любила, когда оскверняют её дом, ох как не любила.
В голове рождался план, очередной, возможно ненормальный, но он уже почти существовал. Вернее, непослушные мысли, живущие своей жизнью, заставляли Рэй идти в этом направлении.
Вдруг всё закончилось, вот просто раз и всё. Одной убежавшей секундой, скрывшимся мгновением, неумолимым, как сама вечность. Вот оно время.
Рэй молча наблюдала за кучей рухнувших на окровавленный песок тел. Торопиться не хотелось, пусть всё уляжется. А вышеупомянутое время неумолимо бежало вперёд. Секунды рождали незыблемое, пугающее безмолвие.
А дальше, надоевшее и страшное ожидание. Девушка не раз выходила на берег, чтобы оглядеть жертв. Она прислушивалась к тишине и, осмелев, даже прикладывалась ухом, к груди каждого. Но прерывистая струйка дыхания и еле видимое вздымание грудной клетки наблюдались только у незнакомки.
Весь день был прожит в тоскливом ожидании. Нетерпение вгрызалось под кожу, не давая ни одной мысли шелохнуться в сторону недавних проблем. И Рэй была, в некотором роде благодарна девушке за такое необычное появление в её жизни.
Яркая полоса идущего на закат солнца окрасила всё пространство тёмно-красным цветом, цветом крови, который затем перешёл в фиолетовый и начал постепенно темнеть, уходя в холодную глубину. Море готовилось к слиянию с небом. Волны стали послушнее и аккуратнее. Всё вокруг словно по договорённости успокаивалось, погружаясь в негу небытия. Яркий зелёный луч вспыхнул в алом зареве и исчез.
Рэй очередной раз вошла в воду, и сев в позе лотоса, стала смотреть на лежащую девушку. Ей она ничем помочь не могла – даже свежая вода не приводили ту в чувство. А подходить к мощному зверю, похожему на боевого коня, нимфа не решалась – уж очень он подозрительно скалил клыки при её появлении. Оставалось только ждать и ещё раз ждать.
Совершенно белая, со светло-голубыми волосами, обёрнутая мокрой простынёй, девушка покачивалась в такт набегающим волнам. Она наслаждалась прохладным воздухом и тишиной, и всё бы хорошо, да незнакомка так и не просыпалась. Но наконец, Рэй заметила слабое движение. Настороженно покосившись на тело, она отметила, что девушка вроде бы приходит в чувство. Положившись на темноту, нимфа отползла на безопасное расстояние так, что из воды выглядывала только верхняя часть туловища и соответственно голова. Принимать свой истинный облик, нимфа не решалась – не к чему лишние рассказы о себе.
Между тем незнакомка встала, и явственно пошатнувшись, нетвёрдой походкой, и, похоже, совершенно не замечая саму Рэй, направилась к воде.
- Входишь в соленое море по грудь, и чувствуешь, сколько царапин на теле…
А если бы душу в него окунуть…

Распевая стихотворные строки полушёпотом, нимфа покачивалась в такт волнам.
- Знаешь, эта вода тебе не поможет. Она солёная брр… Прости, но всё, что я могу сейчас для тебя сделать…Это просто-напросто не трогать тебя, - Рэй медленно приблизилась, так, что белая простыня, панцирем облипавшая всё тело показалась ещё на сантиметров десять из воды, вместе с телом девушки, - МЫ не созданы для таких ситуаций. – поднажав на слове «мы» и пожав плечами, Рэйлин улыбнулась. Она представляла, как выглядит со стороны – укутанная в мокрую одежду, полностью белая с любопытным взглядом, сидящая на мелководье в забавной восточной позе. Но именно это могла увидеть девушка, если, конечно видела, под холодным светом луны.

09:34 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
мой охуенный плелист на эти выхи этож пиздец












и ещё куча слезливо-блюзовой агилеры

@темы: я люблю

20:09 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
Ахаши Варнэсс



Раздражительный звон чужого смеха в голове. Один раскат грома за другим. Знакомый до одури голос, который всё пытается скрыться за сочиненной многогранностью, за шипящими звуками или за гулким басом. Но как будто нарочно, то тут, то там проступает всё та же тропинка, ведущая к одной и той же личности. Он всего один, но пытается сделаться многими, всем, что существует в этом мире. Дразнясь, он играет одну партию за другой, обнажая в голосе едкий налёт фальши. Так, чтобы нервировать тварь, чтобы она дёргалась, силясь достать до своего мучителя, пожирать его своей непомерной злобой, и каждый раз промахиваться. Это как ловить воздух, который непринуждённо просачивается сквозь любые преграды.

Чувствуешь, как течёт кислота по твоим лёгким? Яд, безмозглая тварь, распространится быстро… Ты не почувствуешь, как умирает душа, как твои вены перерождаются, теперь по ним течёт тьма, настоящая, всемогущая тьма! Безмозглая тварь ха-ха-ха, ты ведь этого желала?

Ахаши хватается за голову и в бессилии падает на каменный пол. Ее глухие рыдания и вопли поглощает холодный мрак стен. Обречённое существо катается по полу, обхватив голову руками. Через какое-то время сознание не выдерживает, и тупая боль в глубине мозга затухает. Другая Ахаши несётся сквозь призрачное пространство в небытие, движется в обволакивающем белёсом тумане и забывает обо всем. Час забвения приходит слишком резко, и неподготовленное сознание отдаёт все нажитое и узнанное. Все радости и горести, страхи, боль, фальшивые чувства и эмоции – всё это уже не её, а чужое, всё принадлежит тьме, которая уже сковала для своей игрушки новые доспехи. А ей не положено знать, никогда, незачем.

Надо всё отобрать, всё до единого…

Смех перерастает в шипение. Игра узкого змеиного языка в пасти огромной рептилии. Веки лениво приподнимаются. Жадный, ненормальный взгляд поглощает мир. В холодном янтаре застыл узкий вертикальный зрачок – обворожительное зрелище для кукол.

И она такая же, но только побольше, но она не знает, верно?

Ей незачем, ей не нужно. «Всё до единого» - грубая констатация факта, и осознание истины через сотню лет. Счастливый конец?


***

Мрак лениво расступается, шепча сладострастные речи своей избраннице. Ахаши в лёгкой растерянности, но смакует каждый пережитый вздох в этом «ином» мире. Торжественный холод мраморных стен вокруг хранит непоколебимое молчание. Здесь нет воющего ветра или уютного тепла. Здесь обманчивая тишина, в которой живут сотни тварей, серое небо в узких прорезях окошек, темнота, обволакивающая каждый звук. Безусловно, здесь было бы страшно уединяться даже днём – всё старалось выгнать незваных гостей только одним мрачным молчанием. Ведь безмолвие тоже бывает разным. Но сейчас оно хранило молчание в знак какого-то тайного почтения к гостье. Ахаши была приглашена, её тянуло сюда сотней невидимых нитей, обещая вечную жизнь. Или это её воспалённый мозг придумывает себе глупые фантазии? Да, она сумасшедшая. Безумное творение этого мира, которое исказили, испортили, словно пару раз пройдя ножом по телу.

Осознание своей отвратительности всегда радовало Варнэсс. Ей нравилось вызывать своих верных друзей – мерзких ассоциаций, каждый раз, когда в угол её зрения попадала ещё одна жалкая пешка. На встречу выбежала ещё одна такая, одна из многих, глупая марионетка в надёжных цепях.

- Приветствуем вас. Вы наверно насчёт сотрудничества? – Ахаши видит, как в такт словам дёргаются губы служанки. Кукла выдаёт заученную речь. Любопытные глазки застыли в мраморе лёгкого отвращения.

Безумная улыбка резанула уста. Тонкий рот вновь искривился в ухмылке, обозначающей призрение и одновременно гордость к своему прошлому. Слова той дряни, что пыталась загнать её в угол, рассыпались пылью где-то в глубине подсознания. Она знала, как с этим бороться, ведь теперь ей даровали тело. Вновь, своё, родное – как призрак прошлой жизни, которая, вдруг, стала проступать сквозь пелену забытья. Превращение было лёгким, каким-то непосредственным, как оторваться от земли и взлететь. Не тянуло жилы, не выдёргивало позвоночник из привычной колеи, не было ноющей боли в мышцах – всё прошло быстро и незаметно. И Варнэсс радовалась, как человеческое дитя потерянной игрушке, которая вдруг нашлась.

Ахаши лениво кивает, не думая даже, что за сотрудничество и с кем, и что вообще творится среди мира теней. Она не слышит служанку, она слышит тьму, которая настойчиво зовет в своё логово. Девица протягивает свою тощую руку по направлению к женщине, но та, каким-то интуитивным чувством заставляет себя отскочить. Но это не важно, это так глупо – быть тем, чего на самом деле не существует. Какие-то отчеканенные слова проносятся мимо – женщина всё ещё раболепски важничает, используя вежливость как оружие. Но слова разбиваются о стену спокойствия и немоты, не в силах быть услышанными. Одержимость этим местом, одержимость тьмой не оставляет времени на глупые россказни, и Ахаши вновь срывается с места, чуть коснувшись своим одеянием плеча служанки. Ничего не происходит, но нечисть уже почти у цели.

Мимо проплывают богатые гобелены с ужасающими сюжетами, картины в красивых рамках, изящные подсвечники, факелы на стенах и бесконечные тени, пляшущие в этом безупречном царстве тьмы. Ахаши пыталась запомнить каждую деталь этого пейзажа, казалось, что она бродит целую вечность и в придачу по всем извилистым путям этого замка. Но это была сладкая иллюзия, ибо перед глазами теперь появились открытые двери, угодливо приглашающие посетить приёмный зал.

Не колеблясь не минуты, девица проскользнула внутрь. Тьма на краях её одеяния всколыхнулась, завернувшись в ветеиватые узоры, но затем, успокоившись, слилась с тенью своей хозяйки.

Свет тут же кинулся на Ахаши со всех сторон. Он играл сотнями бликов, отражаясь в блестящих поверхностях столов, гладких стенах, в позолоте загнутых подсвечников. Но здесь он был бессилен и безропотен. Просто слуга.

Восторженный взгляд ярко-жёлтых глаз мимолётно прошёлся по всему этому великолепию, задержался на богатом троне и пересёк чужой. От неожиданности Ахаши отступила назад, стараясь не дышать, но свой жадный взгляд, подернувшийся лёгким испугом, не отводила. Она чувствовала тёмную ауру, мощными волнами исходившую от незнакомца. Она никогда его не видела, но и говорить не смела. Что-то заставляло держать язык за зубами. И это что-то заставляло не смотреть по сторонам. Другие посетители оставались пока за гранью, такие далекие и несуществующие. Зато был он, далеко или близко – не важно. В него можно было поверить, и Ахаши, наверно в первый раз в своей гнусной жизни, приклонила голову, опустив взгляд на холодный мрамор.


20:08 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
буду выставлять посты!

17:07 

На самом далеком западе, Там, где кончаются земли, Народ мой танцует, танцует, Подхваченный ветром иным. У. Ле Гуин «Тэхану»
31.01.2012 в 22:03
Пишет Да, Малфой, да!:

15.08.2011 в 06:55
Пишет Bberlin:



URL записи

URL записи

сон

главная